«Вечный двигатель» и опережающее развитие

Пока основные образовательные программы классических университетов мерно движутся по рельсам семестров и сессий, дополнительное профессиональное образование (ДПО) работает в режиме «вечного двигателя». Здесь нет сентября и января как точек отсчета, а аудитория требует быстрых, прикладных результатов.

Казалось бы, гибкость и скорость должны сталкиваться с академической неповоротливостью и жесткими стандартами. Но, как показывает опыт Центра дополнительного образования Российского нового университета (РосНОУ), Института бизнес-образования и цифровых технологий Казанского инновационного университета (КИУ) и Академии постдипломного педагогического образования в Санкт-Петербурге (АППО), именно на этом стыке рождается живой образовательный продукт. Представителями трех ведущих структур рассказали, чем сегодня живет ДПО, кто платит, какие форматы побеждают и где проходит граница между «корочкой» и реальными компетенциями.

Деньги, мотивация и «вечный набор»

Главный запрос рынка ДПО сегодня сконцентрирован вокруг психологии, менеджмента и маркетинга. Слушатель голосует рублем за профессиональную переподготовку, предпочитая получить новую квалификацию целиком, а не просто «добрать» часы на повышении квалификации. Примечательно, что портрет основного заказчика выглядит иначе, чем можно было бы предположить: это физические лица, которые оплачивают обучение из своего кармана. Корпоративных гигантов с эксклюзивными закрытыми программами в портфеле центра пока нет.

Однако в Казани картина иная. Неля Мухаметханова, директор Института бизнес-образования и цифровых технологий КИУ, кандидат экономических наук, отмечает, что их аудитория делится примерно поровну. 

«Ежегодно программы ДПО проходят как физические лица, желающие повысить уровень знаний или получить новую профессию и поменять карьерную траекторию. В то же время большое количество татарстанских и российских промышленных предприятий обучает своих сотрудников по программам повышения квалификации для повышения компетенций, а также с целью опережающего обучения – перевода на другие должности для избегания сокращения штата», – поясняет эксперт.

По словам Нели Мухаметхановой, на выбор между повышением квалификации и профпереподготовкой влияет глубина задачи: первые востребованы для точечного обновления навыков (например, в метрологии, стандартизации, экономике замкнутого цикла), вторые – для смены профессии или карьерного рывка.

Отсутствие жесткой сезонности – одновременно и преимущество, и вызов.

«У нас прием не зависит от какой-то определенной даты. Когда человеку нужно, он обращается, оплачивает и все, учится», – поясняет Мария Герасимова из РосНОУ.

Учиться при этом можно в гордом одиночестве, без привязки к формированию группы. Это превращает образовательный процесс в индивидуальный трек: слушатель попадает на платформу GetCourse, где после оплаты ему автоматически открывается доступ к материалам, а следующий блок становится доступен только после успешного прохождения тестирования.

Платформенный прагматизм и «сырые» технологии

Вопреки стереотипу о тяжеловесных государственных LMS (Learning Management Systems, системах управления обучением) ДПО РосНОУ строит работу на коммерческой платформе GetCourse. Собственной мобильной утопии с офлайн-доступом к лекциям для метро или самолета пока нет – только адаптивный веб-интерфейс. Гостевого демо-доступа, чтобы «пощупать» курс до покупки, также не предусмотрено. Однако гибкость платформы позволяет быстро собирать воронки и автоматизировать рутину.

Главный технологический барьер, который сейчас штурмуют в центре, – прокторинг.

«Мы как раз ведем активную работу и будем в самое ближайшее время внедрять систему контроля списывания», – отмечает Мария Герасимова. 

Что касается искусственного интеллекта, то до виртуальных ассистентов на базе больших языковых моделей дело пока не дошло. Техподдержка остается человеческой, а ИИ не проверяет эссе и не генерирует кейсы. Интеллектуальная автоматика срабатывает лишь на уровне допуска к материалам: не сдал тест – возвращайся к теории, сдал успешно – система открывает следующий модуль. Ни предиктивной аналитики, предсказывающей отток слушателей, ни VR-тренажеров, ни автоматической смены образовательной траектории в арсенале пока нет.

В КИУ, напротив, упор делают на живые форматы. 

«Сегодня преобладают очный, дистанционный и смешанный (гибридный) форматы. События 2020 года научили нас быстро адаптироваться – все вузы перешли на электронное обучение, и тогда произошел колоссальный прорыв дистанционных технологий. Однако сейчас наблюдается снижение популярности этой формы: люди хотят живого общения, обмена опытом, практических знаний, которыми делятся преподаватели в офлайн-формате», – подчеркивает Неля Мухаметханова. 

Таким образом, Казань делает ставку на гибрид, где цифровая платформа служит лишь подспорьем, а ядро остается за очным взаимодействием.

Академические стандарты и ручная работа

Хотя визуально все упаковано в современную цифровую обертку, производственный цикл создания курса остается классически долгим и трудозатратным. Если преподаватель кафедры захочет запустить новый курс завтра, собрать его через визуальный конструктор за вечер не выйдет. «Это долгий процесс, и он, помимо всего, должен быть качественным», – подчеркивает Мария Герасимова. Инициатива, как правило, спускается не от маркетологов, а от самой кафедры. Задача центра ДПО – выступить в роли фильтра и навигатора: проверить готовый вариант программы и направить, где его необходимо скорректировать, чтобы академическая идея превратилась в рыночный продукт.

При этом «жесткой клетки» ФГОС и профстандартов бояться не стоит – пространство для творчества и авторских методик есть, но оно существует внутри рамок нормативов. Междисциплинарные стыки, столь востребованные на рынке труда, успешно преодолеваются. В качестве примера такого симбиоза Герасимова приводит программу «Инженерная экономика».

В Казани также ценят сочетание теории с живой практикой. Неля Мухаметханова акцентирует внимание на том, что на программах ДПО занятия ведут практикующие специалисты профильных отраслей, ведь цель дополнительного образования – в короткие сроки дать слушателям практические навыки для быстрого вхождения в профессию. 

«Например, наша флагманская программа «Мастер делового администрирования. Стратегический менеджмент» для руководителей и топ-менеджеров нацелена на совершенствование управления бизнесом. Ее практикоориентированность обеспечивают преподаватели-практики с собственным успешным опытом реализации бизнес-проектов – лучшие руководители предприятий России и Татарстана, которые делятся бесценным опытом», – заявляет Неля Мухаметханова.

Психология менеджера ДПО без иллюзий

Ключевой портрет сотрудника центра ДПО – это универсальный солдат. Отвечая на вопрос о критических навыках, Мария Вячеславовна рисует образ «многорукого многонога». Одинаково важны и навыки продаж, и проектный менеджмент, и, наверное, самое сложное – «умение грамотно общаться с людьми», будь то возрастной профессор с готовой авторской методикой или требовательный слушатель-практик. И да, кстати: штатные преподаватели вуза все еще составляют костяк всех ведущих программ.

Главный совет новичку, который решит прийти в ДПО классического университета, звучит жестко и отрезвляюще: «Избавиться от иллюзии, что тут работы меньше, чем где-либо». За внешней легкостью непрерывного онлайн-набора и автоматической выдачи доступов стоит колоссальный объем ручного труда, согласований и методической огранки контента.

Государственное ДПО, модернизация и новые вызовы

Пока центр РосНОУ выстраивает прагматичную экосистему для взрослых слушателей, система дополнительного профессионального образования в государственном секторе, особенно в педагогической сфере, решает собственные задачи. Ректор Академии постдипломного педагогического образования (АППО) в Санкт-Петербурге Вероника Реброва на недавно прошедшем в кластере «Ломоносов» форуме «Ориентиры детства» поделилась наблюдениями, которые во многом перекликаются, но и расходятся с опытом РосНОУ.

«Частный образовательный бизнес был отсечен от деятельности по повышению квалификации, и порой возникает ощущение, что государственные структуры идут за «корочками», а за реальными знаниями и интересными практиками – к тем, кто формально таких прав не имеет», – заявила она, обозначив болезненную точку.

Однако, по словам Вероники Ребровой, система ДПО не стоит на месте. Она отметила, что последние 10 лет идет модернизация содержания и структуры институтов, а в рамках нацпроекта «Образование» на базах вузов созданы центры непрерывного повышения профессионального мастерства, появились современные локации и внедрена модель индивидуального образовательного маршрута – с диагностикой компетенций и подбором не только курсов, но и семинаров.

«Идея прекрасная, но, к сожалению, этот проект не охватил педагогов дошкольного образования», – констатировала Вероника Реброва, добавив, что многие регионы самостоятельно дополнили функционал центров работой с дошкольными педагогами, и эту практику нужно развивать.

В Казани, кстати, федеральный тренд находит живой отклик. Неля Мухаметханова напоминает, что сегодня очень актуален федеральный проект «Актуальные меры содействия занятости» Нацпроекта «Кадры», который позволяет гражданам России пройти бесплатное обучение по программам повышения квалификации или профпереподготовки и успешно трудоустроиться в новой компании или сохранить рабочее место в ситуации турбулентности.

«В нашем университете популярны как гуманитарные, так и технические программы – в области управления качеством, стандартизации, метрологии, экономики замкнутого цикла – они необходимы для повышения компетенций сотрудников предприятий», – заключает эксперт. 

Ректор АППО, в свою очередь, концентрируется на подходе к дополнительному образованию.

«Мы слишком долго живем в логике дефицитов: курсы для восполнения пробелов, работа над слабыми зонами. Но, честно говоря, мы устали быть в вечном дефиците», – признается Вероника Реброва. 

По ее мнению, дошкольное образование – это пространство постоянных изменений, где результативность не всегда очевидна, поэтому необходимо опережающее развитие. В качестве примера эксперт привела искусственный интеллект: он уже пришел в школы, вузы, колледжи, но в дошкольное образование тоже проникает, а воспитателей не готовят к работе с ИИ, нет базы и рекомендованных ресурсов. 

«Именно поэтому система ДПО должна вести педагога не за устранением дефицитов, а за опережающими решениями, за верифицированными кейсами из уст опытных практиков», – подчеркивает Вероника Реброва.

Говоря о внутренних трудностях, ректор отмечает вечный баланс теории и практики. Преподаватели хотят дать теоретический базис, но педагогу на повышении квалификации вряд ли нужно 60 % теории – это задача педагогических колледжей и вузов. По ее словам, нужен адресный подход, программы должны быть гибкими, но их утверждают до старта, а запросы меняются каждый месяц.

«Не за формальностью, а за развитием»

Кроме прочего, ректор АППО СПб убеждена, что недооценено горизонтальное обучение, сетевое взаимодействие, обмен опытом между равными. 

«Какими бы опытными ни были преподаватели кафедр, они все равно оторваны от реальной практики. Ценность – в том, кто реализует эту практику здесь и сейчас». Поэтому институты развития образования перестраиваются, ищут ресурсы и кадры, а помощь партнеров крайне важна», – заявила она.

В Санкт-Петербурге, как рассказала Реброва, активно заключаются договоры о сетевой форме реализации программ с образовательными организациями – школами и детскими садами.

«Чтобы программы стали селективными, с конкурсным отбором, чтобы на место претендовали 5 человек. Это тот ориентир, к которому стремится наша академия. Чтобы педагоги шли к нам не за формальностью, а за интересом, за развитием, за тем, что действительно меняет их практику. Поверьте, мы это понимаем, и мы на этом пути», – заключила она. 

Три города – три модели, одна цель. Дополнительное профессиональное образование в РосНОУ сегодня – это прагматичная экосистема, где «цифра» служит логистике, а не заменяет смыслы. Сделав ставку на флагманскую гуманитарную триаду (психология, менеджмент, маркетинг) и индивидуальный клиентский путь, центр успешно решает проблему «последней мили» между студентом и дипломом. Казанский институт бизнес-образования и цифровых технологий КИУ выбирает гибрид, опирается на промышленных заказчиков и государственные проекты, делает ставку на живые кейсы от топ-менеджеров. А петербургская АППО переориентирует государственное ДПО с дефицитной модели на опережающее развитие, ища баланс между академическим стандартом и запросами практиков. Отрасль находится в переходном периоде. Прокторинг только внедряется, ИИ-ассистентов заменяют люди, а контент все еще проходит долгий путь от замысла преподавателя до запуска. Однако именно это сочетание рыночной гибкости на входе и серьезной методической проработки на выходе и создает репутацию месту, где диплом о переподготовке не является просто «корочкой», а отражает реальный запрос на знания в режиме 24/7.

Фото: пресс-служба РосНОУ.